 |
Из далекого моря в порт буксиры боком заталкали огромный лайнер. Из-за пятиэтажек, стоящих между нами и бухтой было видно его верхние палубы. В город заплывало огромное светящееся тело. Люди останавливались и смотрели. Многие из них сотни раз видели как подобные корабли заходили в бухту, потому что они тут живут уже всю жизнь. Но они тоже останавливались и смотрели. Какой-то немного детский и наивный восторг вызывает такая огромная неповоротливая груда металла. Даже у цыников. И всем, кто на борту наверняка казалось, что они значительно лучше и сильнее, чем те, кто на берегу. Потому что они пока еще одно целое с этим кораблем. Им так точно казалось. А у меня немного защемило в груди, от того, что я не имею никакого отношения, ни к этому далекому морю, ни к этому огромному кораблю. Мой удел-рейсовый катерок, и грязные ботинки.
Потом палили из пушек. Потому как быть параду в Севастополе! И моряки к нему готовились. Громко стреляли по воображаемому врагу. Матросы в парадных формах отдавали честь воображаемому зрителю, и делали вид, что им ни капельки не холодно. Гордо выплывали одна за одной крепости. Дымили, воняли... но красивые. Чето там вертелось у них на макушках, что-то орали в матюкальники. И перед ними было несколько страшновато проплывать на своем поганом рейсовом катерочке. Катер просто пересекал линию парада. военные корабли сбавляли ход, чтоб нас пропустить, но как-то не возникало сомнений, что могут они нас разрубить без особого труда. Просто им это не надо.
Потом была старая средневековая башня, от которой идти вдоль реки, и петлять вместе с этой рекой по каньону. Пить из этой реки, купатся в этой реке, любоватся этой рекой... вспоминать места и случаи. Странно, что с каждым годом она мне кажется все мение красивой. Но почему-то всеравно туда тянет. На склонах там в жару пахнет можжевельником, и еще какими-то явно целебными травами.
Потом лес. Тихий и нехоженый. Следы кабанов возле луж. Тропа, по которой в этом году пока что никто не ходил. Ночью было так тихо, что было слышно как в голове течет кровь. Ибыло немного страшно. Не бывает такой тишины. Только иногда ухала сова, и где-то очень далеко орали лягушки.. Но очень далеко. А на рассвете по лагерю шароебился какой-то большой зверь. Никто так и не посмотрел какой, но все его слышали лежа по палаткам. Топал и фыркал.
Было плохо. Тишина и покой сделали свое дело. Голова заработала. Сердце застучало. И постоянно хотелось побыть одному. Потому как все в такой тишине теряет смысл. И в голову лезут такие мысли, и просыпаются такие ощущения, которых я бы не хотел. Потому как в этой тишине небыло пустоты, в отличии от постоянного шума нашего прекрасного мегаполиса. когда слова и звуки теряют смысл, сохраняя просто свою форму, весь смысл селится в их отсутствии. Звук упавшей ветки значит больше чем все песни Океана Эльзы, или там еще кто там у нас есть... В мегаполисе то.
Когда мы пришли на Мангуп там было народу как на рынке. И все, естественно искали уединения. Нам повезло. Мы стали очень глубоко в зарослях, в пяти метрах от пятисотметрового обрыва. И смотрели как солнце садится в море. Потом пили вино. Наверное слишком много я видел обрывов, и слишком мало слушал тишину. Появился драйв, но замолчали мысли, и успокоилось сердце. Стало скучно.
Следующей ночью всех наполнил животный страх. Днем мы узнали, что здесь жили люди пятдесят тысяч лет назад. Они даже оставили надписи на скале. Их почти не видно... но тем они таинственней. Какие то черные символы на красном фоне. Ночью стало очень страшно. Коля сказал "А представляешь сколько всего здесь произошло за пятдесят тысяч лет!!!" Мы сидели вчетвером на маленьком пяточке между ущельем и отвесной скалой, поросшей плющем. Наши тени танцевали на скале. Трещал костер. И у всех блестели глаза. И казалось, что мы неандертальцы, и дикий зверь постоянно следит за нами. И белая змея проползает за нашими спинами. Мы сидели и говорили о разном, и у всех чаще билось сердце. В результате, как бы мы не убеждали себя в том, что реальной опасности на самом деле нет, поверить в это пришлось после литра водки. Мы еще цыничо заметили, что у неандертальцев такой возможности небыло. Как- то иначе они боролись со страхом. После водки попустило. страх ушел, но осталась тревога.
Потом прекрасный город "Чуфут-Кале". Место, в которое хочется вернутся.
Бахчисарай, теплый дожддь. В поезде старая татарка сказала, что я похож на медвежонка. Потом она сказала, что нужно женится. А потом еще сказала, чтоб я не смел женится на мусульманке. Потому что я русский. Значит православный. Это так.
Знаете.... а потом я напился водки, и почти до утра зажигал с девушкой, ехавшей на боковом месте.
Я постригся и похож на медвежонка, мне нельзя женится на мусульманке, и я не очень люблю обрывы, зато я помню как было страшно в каменном веке, и как жить дальше жизнь совершенно не знаю, продолжаю любить корабли, и пить. Немного потянул спину, и у меня закончился пост. Есть сигареты, нет денег.
ps Совсем забыл написать про летящую рыбу. Она была. Прямо как у Кустурицы... Прямо над нашими говловами. Вчера:) (я не знаю кто в тех краях мог выпустить шарик нвполненный гелием, в форме рыбы:)))) Мы стояли на обрыве, и над нами пролете дельфин:)
|
|