Странная фальшивая зима. Все время кажется, что либо она скоро, либо она недавно была. А ее на самом деле не было. Нет зимы, нет города, нет людей, ничего нет. Мне очень тяжело.

Представила, что мне все кажется. А вы? Вы представляли, что вам все кажется? Вот вам говорят "я тебя люблю", а на самом деле не говорил никто ничего. Или повышают по службе, а на самом деле вы все в том же кале. Или новость хорошую сообщают, а на самом деле нет никаких новостей.

Нет никаких новостей. Политики лживы, женщины закомплексованы, мужчины... скупы, лживы и закомплексованы.

Моя близкая подруга очень больна. Я узнала об этом случайно. Она никому ничего не говорит. Делает вид, вы понимаете...

Впервые в жизни я чувствую тотальное бессилие свое. Я не могу рассказать ее родителям, или друзьям, или ее новому мужчине. Я не могу заставить ее пойти к врачу. Я ничего не могу сделать. Привязать ее веревками к машине, увезти к специалисту, заплатить специалисту денег? Я видела ее недавно. Это тот случай, когда человек не особенно хочет жить. Был солнечный день, мы стояли возле ее работы, в совершенно дырявой тени от голого дерева, она курила и бросала на меня нервные, но абсолютно пустые взгляды.

И до меня дошло. Если вдруг что-то произойдет, то она исчезнет вдруг. ВДРУГ, понимаете? Для всех людей, которые ее любят, ищут ее в других людях, она перестанет существовать без какой-либо предварительной подготовки. Трям-здрасьте, fin. И я зарыдала, именно зарыдала прямо на улице. А она говорит "А разве надо иначе?". Мол, разве надо готовить людей к плохому?

В общем, мыслей много. Голова одна. И она разрывается.

Я скоро уеду. Надолго. Я не хочу быть здесь, когда...

Когда?

Я – современная девушка. Мне незнакомы интеллектуальные потуги моих сверстниц прошлого столетия, мне чужды любые творческие искания, я надёжно от всего защищена.
Я не могу плохо выглядеть – о моём внешнем виде заботятся все, от Макса Фактора до Хэлены Рубинштейн, меня одевают лучшие дизайнеры, болтливые маникюрши делают мои ногти красивыми, умелые парикмахеры задают тон моей причёске, я сногсшибательна, я – современная девушка.
Мне неведомо чувство страха – от беременности меня защищают маленькие таблеточки, от конфуза – прокладки с крылышками, от неактуальности – Акунин, от заумности – глянцевые издания, от старения – твёрдое убеждение в его неизбежности. Я – современная девушка, которая когда-то станет современной женщиной, а современные женщины не имеют возраста, они тоже от всего защищены.
Я не знаю, что такое боль. Когда-то давно меня бросил парень, это было неприятно – но не более. С тех пор парней бросаю я. Боль утраты? Я не знаю, что это такое. Да, после разрыва мне бывает грустно, но скучно – никогда. Мой телефон редко молчит, я всегда знаю, что не буду вечером в субботу дома одна – меня всегда где-то ждут, ведь я – современная девушка.
Секс для меня важен – именно поэтому он у меня есть. Секс во многом меня определяет – именно благодаря желанию выглядеть соблазнительно я пошла в тренажёрный зал. Я забочусь о себе, я спортивна и подтянута, я – современная девушка.
Я – современная девушка. У меня есть свои деньги, у меня есть работа, у меня даже есть высшее образование. Оно мне, правда, ни к чему – мне платят за мои ресницы и ногти, за мою улыбку и непроходимую профессиональную глупость. Я – безопасный служащий, я не знаю, что такое конкуренция, я всегда всем довольна, я – оптимистка, я – современная девушка.
У меня нет хобби, так как я – современная девушка. Я увлекаюсь всем и ничем. Спросите меня о книгах – я без труда перечислю всех модных авторов, половину из них я знаю не понаслышке – я читала их книги, но мало что поняла. Спросите меня о фильмах – я расскажу о всех фильмах, которые могут быть у вас на слуху, я все их видела, я часто хожу в кино, на все фильмы подряд. Спросите меня о музыке – у меня нет любимых исполнителей, но зато я всех знаю, я всех их знаю, я выучила вдоль и поперёк форматы всех радиостанций, от Земфиры до Мадонны, от Таркана до Моби. У меня нет ничего любимого, я ценю возможность выбора – ведь я современная девушка.
Я – современная девушка. У меня стабильное настроение, изменить его может только мелочь, которая не вписывается в мой график. А таких мелочей мало – жизнь моя налажена, буквально расписана по минутам, у меня полно времени и всё оно – моё. Я – хозяйка своего времени, я – современная девушка.
У меня нет мечты. У меня есть планы. Планы на мужа, на детей, на расходы, на праздники. Я не могу позволить себе мечтать, также как и не могу позволить себе предпочтения в любой области – я всегда должна иметь право на выбор. Я сама выбираю себе мечту обычно тогда, когда она уже сбылась – так удобнее. Я не витаю в облаках, приземлённость – моё второе имя. Я люблю себя, люблю всё, что происходит вне меня. А вот внутрь себя я предпочитаю не смотреть. Ибо там – пустота…

Вот парадокс - не пишу ничего, а количество "читателей" растет.
Кто эти люди? Зачем оно им надо?

Тут мне дали по башке, мол, "что ж ты ничего не пишешь". Ничего не пишу, а если пишу - то слишком поверхностно, слишком отрывисто, слишком "никак". Согласна. Каюсь. "Неужели не происходит ничего?" Да происходит. Всё происходит. И хорошее, и плохое, и нормальное, и обычное.

Удивительно, что дал по башке тот же индивид, который мне же запрещал писать в дневнике его имя. Мол, такие личные вещи нельзя выносить на поверхность. Я возмутилась - это же дневник! Как можно писать дневник и при этом контролировать то, что ты пишешь? Смысл дневника в таком случае? В чем? Продемонстрировать окружающим, до которых мне нет дела, свое умение склыдывать из слов предложения? Надо очень.

Могла бы написать много, с завихрениями синтактическими, с привкусом лесбийским - как я люблю. Но каждый раз начинаю писать, пишу имя или прозвище того или иного персонажа, а потом говорю себе "Нет, стоп, нельзя личное выносить", и стираю целиком все послание "читателям" и случайным свидетелям моего стриптиза.

Я люблю грани, если в стакане, если в наполненном водкой. А так, без стакана, без водки - не люблю.

Самое ужасное и самое прекрасное из всего возможного - влюбиться в звезду. Любить Звезду.

Ужасное, потому что Она принадлежит всем и каждому. В том числе и всем мужчинам, которых хочет.

Прекрасное потому, что Она принадлежит всем и каждому. В том числе и тебе.

У хороших девочек мало шансов выжить, если рано или поздно они из хороших превращаются в умных.

Они начинают нюхать порошки, слушать депрессивную музыку, трахать все, что движется и грубить старшим.

Заберите у нее деньги, закройте ее в клетке, не пускайте к ней посетителей, уберите из клетки телевизор и книги, и выключите, выключите DM.

Еще месяц-другой - и ты сильно похудеешь, твое детское счастье исчезнет, тебе будет страшно и одиноко.

А еще будет больно всем вокруг, когда они будут встречать тебя на улице.

А еще рано или поздно твои теперешние любовники откажутся с тобой спать.

А еще скоро на улице к тебе будут приставать стражи порядка - просто потому, что у тебя синяки под глазами, и руки как ниточки, все в синяках, и в глазах твоих пустота.

Остановись. Пожалуйста.

Вопли с Крещатика доносятся ко мне на кухню, я сижу, с сигаретой в пальцах, пью кофе, включаю музыку, громко-громко, DM, и все равно слышу вой. Закрываю уши ладонями, вой только усиливается. Хочется исчезнуть. Зачем такие праздники?

В гости зашел мальчик З., мало кто помнит, как его настоящее имя, а я вот помню - Саша. Саша был голоден, у меня пустой холодильник. Пришлось поставить Саше фильм, самой спуститься в магазин, закрыто. Спустилась по Институтской, Майдан, "Український хліб", купила половину украинского, торт, вина, еще всякой глупости, с полными пакетами еды попыталась пройти обратно домой - не смогла, пришлось обходить. Толпы людей, гости столицы, все с пивом, все жаждут, зачем такие праздники?

Телевидение культивирует истерию, президент молится, все - шоу-бизнес. Фильмы, передачи, приезд Готье, Йовович (набухалась девочка в Арене, кстати, до состояния нестояния, пьяные звезды - это декаданс), вечером вот салют, народ будет ахать, лидеры - перемигиваться, меня тошнит от всего этого. Зачем такие праздники?

Независимость - ярлык, вроде "мини-юбка". В моде, и все тут, хоть тресни. Вы помните 91-й? Я помню.

Вообще-то это нормально. Американская демократия, все эти слезы и правая рука на сердце во время исполнения гимна - это ведь тоже шоу-бизнес. То есть надо для масс. Принятие христианства в свое время - тоже шоу-бизнес, тоже способ сплотить и подчинить. Революция тоже цель имела - сплотить, подчинить, унизить, манипулировать. Пелена рассеивается, но прикол-то в том, что против ЭТОГО правительства никто не рявкнет - просто потому, что и я, и ты, и он, и она - все стояли на Майдане, нервно дышали друг другу в спины, терли ладошки друг о друга, то есть плевать в сторону правительства - это все равно что признать свою ошибку, а на такое способны немногие, единицы, я знаю четырех.

Но в нашем случае ну уж слишком фальшиво. Гривню укрепляют - молодцы, но коряво так, что скоро начнутся демонстрации под Верховной Радой. Распродают все, что осталось после Кучмы. Кто-то мне говорил, кто-то знакомый из кругов власти, что сначала будет реприватизация, а потом раздача всего реприватизированного за бешенные деньги тем, кого сладко называют "инвесторами". Умиляют редакции журналов и инет-сайтов, которые пытаются анализировать происходящее. У кого-то из журналистов и обозревателей в этой стране есть экономическое образование?

Говорила с Аристократкой по телефону. Она грустная-грустная, говорит так тихо-тихо, вообще изменилась девочка моя. "Пиздец идеалам", сказала она и предложила встретиться. Права, как всегда.

Пиздец идеалам.
С праздником.

ЧТО ЖЕ ТЫ С СОБОЙ ДЕЛАЕШЬ...

Обычно те девушки, которые трубят направо и налево о том, что никогда не выйдут замуж, больше всего на свете именно этого и хотят – выйти замуж. Замуж, как по мне, настолько мелкое и неинтересное явление, что, если ты не хочешь выходить замуж, если ты действительно, подчеркиваю, не хочешь выходить замуж, ты не будешь об этом говорить вообще, для тебя этой темы даже существовать не будет.

Большинство моих знакомых женского пола регулярно твердят о том, что сама идея замужества им противна. Из чего я делаю вывод, что все хотят иметь мужа. Для галочки или для палочки – это к делу не относится. Все хотят, всем нужно.

Вчера я ужинала с одной довольно симпатичной девочкой, мы с ней поддерживаем дружеские отношения вот уже пять с половиной лет, сугубо платонические, без малейшего намека на секс и взаимное притяжение. Разумеется, как это обычно бывает, разговор зашел о мужчинах в ее жизни. И она сказала, что никогда не выйдет замуж, потому что ей это не нужно. Я сделала вид, что не слышала этого, продолжала говорить по теме, но она снова ввернула в поток беседы этот свой мнимый постулат.

Отставив бокал, я предложила ей говорить правду. Не ври, хотя бы себе самой. Зачем ты говоришь о замуже, если он тебе не нужен?
Сначала лось упирался, вовсю мотал головой и бился рогами. Затем, прямо в «Шоколаде», животное забилось в рыданиях, вытирало глазки льняной салфеточкой, пачкая ткань синей тушью. Ребенок ныл, как заведенный.
«Да, я хочу замуж, я очень хочу замуж, но разве можно такое говорить вслух?», всхлипывая, причитала она.

Дело уже не в замуже. Дело в самой, как говорит одна моя знакомая, подаче. Почему врать себе? Почему откровенно, как перед зеркалом, не сказать себе то, что хочется сказать, не принять решение, не настроится на результат? Где логика? Я промывала ребенку мозги полтора часа, и она все равно ничего не поняла. Как ты выйдешь замуж, если ты себе не можешь признаться в том, что хочешь туда выйти? Как можно достичь цели, если вместо того, чтобы видеть ее, ты отворачиваешься и бежишь в противоположном направлении?
Ну, а теперь – о замуже.
Женщина, которая хочет замуж просто так, сама по себе, не за кого-то конкретного – вот, например, как все та же знакомая, за Хатченса, будь он триста лет жив – а просто потому что «надо», эта женщина перестает для меня существовать.

Зависимость женщины от сильного пола понятна. Понятна, говорю!
Но зависимость современного человека от ярлыка – я протестую.
Выходить замуж просто чтобы не быть одной.
Выходить замуж просто чтобы было о чем поговорить на встрече с одноклассниками.
Выходить замуж просто потому, что пришло время рожать.
Выходить замуж просто потому, что очень хочется надеть белое.
Выходить замуж просто потому, что маме нечего докладывать своим подругам.
Выходить замуж просто потому, что зовут.
Ради этого стоило родиться?

Общение с одним высокоморальным человеком меня переделало. Я больше не впадаю в кому при слове «свадьба», не ухожу курить траву, услышав «мы собираемся пожениться» - я нормальная, я обрела человеческое лицо. Но брак, как понятие, от меня очень далеко, вообще в другой вселенной. За последние три месяца я побывала на шести (!) свадьбах, и, очень хорошо зная новобрачных и их обстоятельства, я не могу придумать повод ни для одного из шести союзов.

Как-то сумбурно получилось. Потому что вчера я помогла одной девушке перейти из фазы «не выйду, не хочу» в фазу «выйду, ищу», а сегодня я иду на вечеринку, посвященную помолвке. И опять все то же самое: «спасибо, что пришли», куча подарков, все плачут, «мы» вместо «я», пустые глаза невесты, толстый кошелек жениха, пьяные лучшие друзья, завистливые лучшие подруги, счастливые родители, и развод через два года. Я даю им два года.

Нет моды на секс. Есть моды на сексуальные привычки и моральные установки. Это точно.
Мои родители прожили в счастливом браке долгие годы, отец регулярно ходил к кокоткам, мама знала, но они любили друг друга, и, потом, у них все-таки был цемент – я. Они разъехались, когда я перестала жить с ними, обняла мир, задушила его в объятиях, пришла на семейное торжество со своей очередной девушкой, после чего, по словам отца, ему нечему было меня учить.
Отец живет далеко-далеко. Мама живет рядом, но она тоже далеко-далеко.
Но не это есть суть.
Отец рассказывал, что было модно встречаться. Именно встречаться. Когда он узнал в моей маме женщину своей судьбы, он перестал быть, говоря грубо, крутым.
Когда я училась в школе, было модно «знать». Что, куда, как, зачем, в каких позах. Знать, но не говорить. Или говорить, но с избранными.
Тенденции были разные. Было модно иметь одного официального партнера и не менее официального любовника. Или иметь любовника и любовницу, причем жить втроем. Был также период, когда все мечтали забеременеть, никто, правда, не беременел, но все об этом говорили. Помню, когда было модно ни с кем не встречаться, везде появляться в тупом одиночестве, и, хотя вполне предполагалось, что ты с кем-то спишь, но никто не знал, с кем.
Последнее время мода на вседозволенность. В избранных и во всех остальных кругах вслух обсуждаются достоинства той или иной девушки, которая прошла мимо. Престижно спать со всеми, с каждым, с тем, кто предложит. Актуально блядовать, имея жену или любовницу, девушку или парня, при разговорах о собственных похождениях надо делать умный и немного грустный аристократичный вид – вот, мол, такая жизнь, а шо делать…

Мало кто это понимает (я да один секс-эксперт да один друг-педераст), что живем мы в период, который смело можно назвать переходным. С той легкостью, с которой фанаты моды могут предсказать, что будет модно через год, мы, умудренные и слегка ненормальные овощи, ясно видим, куда все идет.
Прогнозирую моду на мощные консервативные моральные установки. Очень скоро будет модно любить (и в физическом, и в скучном понимании слова) одну женщину, или одного мужчину. Будет модно хвастаться тем, что ты устоял перед искушением и не трахнул тощую модель, которая весь вечер висла на тебе в «Арене». Будет престижно говорить о семье, о детях и тещах, о совместных планах и о любви, которая, начавшись с элементарного физического влечения развивается во что-то такое фундаментально-важное, глубокое, прекрасное.

Мы замерли в ожидании. Я знаю, по меньшей мере, сто людей, которые обретут счастье, когда, постигнув этот период, примут его на себя.

И все-таки, кто бы там что ни плел, видеть ее с сигаретой - шок. И красота безумная.

Меня всегда интересовали красивые люди. Куда потянет человека, на что он будет делать ставку, если природа решила за него самое главное – упаковку?
Твоя упаковка – нечто совершенно ненормальное. Потому что если смотреть на тебя, скажем, на фотографии, не видишь ничего особенного. Твое лицо, правильные черты, глаза, нос, руки, шея, ямочка там, где ключицы сходятся – красивая девушка, но это скучно.
Совсем другое дело, когда ты напротив сидишь. Когда говоришь. Когда двигаешься. Меня поймет любой, кто смотрел в твои глаза дольше минуты. Кто смог. Кто не отвернулся. Кто понял.
Больше всего я люблю смотреть на рот, когда он произносит слова. Удивительно, как форма губ подходит к твоему голосу – я до тебя и думать не могла о том, что они вообще могут как-то параллельничать. А ты – как одно целое, как единое идеальное полотно.
Феноменальные глаза влекут тем, что они всегда одинаковые. У других людей глаза изменяются – например, когда человек улыбается. Ты часто улыбаешься, смущаешься (как красиво ты краснеешь!), злишься, просто думаешь или смотришь в никуда, но глаза всегда одинаковые. Глубокие. Просто глубокие. Без эмоций. Без движения. Без отражения.
Красиво, непостижимо красиво ты говоришь и дополняешь разговор жестами. То ли чтобы убедить, то ли чтобы подчеркнуть, что в принципе одно и то же. Руки, эти руки, эти пальцы – почему, повинуясь какой силе я сразу представляю их на чьем-то теле, в процессе физической любви? Главная загадка – почему, как, как так получается, что каждая часть твоего тела говорит о сексе? Даже тогда, когда ты печальна, когда тебе плохо, даже тогда каждый квадратный миллиметр тебя кричит, ты создана для секса, но я понять не могу, как так получается.
Почему одни вдохновляют на слезы и радость, а другие оставляют штиль? Как это работает? Почему на тебя смотрят люди, даже женщины, даже дети, а ты тем временем некрасива с точки зрения стандартных параметров? Откуда этот свет, если ты в принципе – обычная такая девушка, с комплексами, с головной болью, с месячными?
Я не могу разгадать тебя. Не получается у меня раскрыть твою тайну. Пока не раскрою – буду любить. Потому что постичь тебя и постичь любовь – это одно и то же. Для меня.

Тревожно...

В предчувствии 15-ичасового перелета мне очень нехорошо. Музыкальная зрелость - это когда ваших любимых альбомов хватит на 15-ичасовой перелет. Моих - не хватит.

Если вы собираетесь лететь 15 часов, возьмите с собой друга, который с равным успехом умеет и молчать, и болтать ни о чем. Я лечу сама, вся надежда на попутчиков и любимое снотворное.

Вернусь нескоро, и пока меня не будет, Аня найдет себе нового мужчину, и мне тревожно в связи с этим - я знаю, кто этот мужчина.

Она, прелесть и сокровище, радостно согласилась периодически заходить в мой дом, поливать цветы и смотреть на скопления пыли. Почему-то пожить у меня это время она не захотела. Мне действительно интересно, почему.

Пока меня не будет, Европа окончательно сойдет с ума, и в правительствах основных стран ЕС произойдут грандиозные изменения. В нашем же правительстве углубится раскол, и кризисов - бензиновых и прочих - будет еще как минимум пять.

Пока меня не будет, построят два новых офисных центра, уродливых, нелепых. Умрет еще пару сотен старичков, родится еще пару сотен младенцев, обреченных жить в нищете, посадят еще пару десятков людей, которые не хотели жить в нищете.

Пока меня не будет, ничего не изменится. И изменится все. От меня ничто не зависит, никто не зависит от меня. Уезжать легко, когда уезжать не от кого.

Удачи всем, кто любит перемены. На наших переменах держится мир.

Дерьмо - мировая вещь. Если удобрять дерьмом, проще - калом, то имеешь гарантию, практически неоспоримую, что вырастет что-то путное.

В частности - речь об отношениях. Разумеется. Между мной и моим новым шефом, обаятельным америкашкой, сколотившим состояние на чужих слезах. Впрочем - бывают ли другие сюжеты в биографиях обаятельных америкашек?

Деньги, выданные им мне в форме зарплаты, прямо пропорциональны калу, вылитому мной на его, хм-хм, седины. Сорванные совещания, проклятые контракты, и тьма, тьма черного нала, который прошел мимо не без моего участия. И это чмо (не мой термин, вы же понимаете) знает, что это - моих рук дело. Но почему-то видит в моих проделках грандиозный смысл. И вчера я поняла, какой.

Невинный янки полагает, что я не просто вредничаю, а стремлюсь обратить на него свое внимание. Нет, вы подумайте только - грандиозные цифры с грандиозным количеством нулей, спущенные, мягко говоря, в унитаз, и все это не для того, чтобы просто развлечься, а лишь затем, чтоб милый обратил внимание на девушку Наташу, которой по жизни нечего делать и у которой (доложили заботливые сотрудницы) нет мужа, и которая (доложили заботливые сотрудники) отменно делает минет.

Моему шоку предела не было. Потом я все-таки подумала, что, может быть, американо тоже играет - ну игра у него такая, притворяться, что это его игра.

В очередной раз оставшись без работы (причина: начальник - ТУП), я подумала - а нахуй надо это вообще? У меня нет талантов (были бы - сидела бы я тут, перед монитором), у меня практически нет потребностей, которые я не могу удовлетворить - так зачем, ЗАЧЕМ мне работать? Девственно-уверенные товарищи скажут, что, материальная обеспеченность позволяет выбирать работу не из нужды "пожрать", а токмо по велению сердца, и так далее, и тому привратное. Ну а если у сердца нет велений? Благотворительностью заниматься? Или просто развлекаться, что, собственно, я и делала последние два года?

В общем, статус кво восстановлен.
Одна.
Без работы.
Без партнера.
И, что самое некомфортное, без цели.

Идите в ботанический сад. Тот, который на Печерске. Понюхайте, пока не оцвело. За вход можно не платить. Пароль - "Я в церковь".

И что, все живо?

Камрады, итс тайм фор ми ту гоу.

Гении уходят. Мрази остаются.

Виват, король, виват.

В общем, ноу мор Далила. Аминь.

…… шуршание, щелчок…

Засовывая руку между ее ног:
- А все-таки, Рахиль или Ракель?
Стонет.
- Ракель, Ракель… Слушай, а вот та девушка – кто?
Между ногами очень тепло.
- Вот та? На какой фотографии? Той, что слева?
Стонет, жарко дышит.
- Ну да. Кто та девушка?
- Та девушка – я.
Хихикает.
- Ну да, ты, а рядом с тобой кто?
Снимаю ее кофту. Под кофтой маечка, отороченная сентиментальным белым кружевом.
- Лора.
-Лора?
- Лора.
- Та самая Лора?
- Ну да, второй такой нет. А что?
Берет мою руку и кладет ее себе на грудь.
- Ну красивая девушка. А где она сейчас?
- Замуж вышла. – нащупываю упругий сосок. – Ребенка родила.
- А вот та девушка, на полке, кто она?
- Это Аня. Я ее люблю.
Сосок напрягается, я снимаю ее майку, целую ее грудь.
- Красивая какая. А волосы очень длинные?
- Нет. – лижу сосок. – не длинные. Чуть ниже плеча.
- Ты с ней тоже спишь? Как с Лорой?
Я отстраняюсь.
- Нет. С ней я не сплю.
Ракель удивлена.
- Она не спит с девушками? – снова кладет мою руку себе на грудь.
- Не знаю. Со мной не спит.
- Почему?
Хороший вопрос, думаю я, гладя ее гудь, спускаясь к пупку.
- Вот действительно, Ракель, почему?
- Ну а ты пыталась?
- Нет. – убираю руку с живота. – Как-то даже не представляю, что б было, если бы я пыталась.
- В смысле?
- Ну что «в смысле»? Я себе представить не могу, как я буду к ней приставать.
- Тюуууууу…. – гладит мою шею, ухо, шею, плечо. – Ну ко мне же можешь…
- К тебе могу. К ней не могу.
- Почему?
- Ну как «почему»? Ну не те отношения. Ну вот мне кажется, что если я даже заикнусь о сексе, то все разрушится.
- Что разрушится?
- Все разрушится, Ракель. – мы целуемся. Ее губы имеют вкус Bailey’s.
- Так .. хм… ты ее не хочешь?
- Кого?
- Ну Аню свою.
- Она не моя. Она общая.
- Ну какая разница. – раздраженно трясет кудрями. – Ты ее не хочешь?
- Я не могу сказать, что я ее не хочу. И что я ее хочу, я тоже не могу сказать. Она – не просто орган, понимаешь? Она…. Ну… как что-то родное….
Голова Ракель на моем животе.
- Хочу с ней познакомиться.
- Никогда. Она моя.
Ракель поднимает голову и удивленно смотрит на меня огромными синими глазами.
- Ты ж только что говорила, что она общая?
- Нихуя.
- Фу. Не ругайся. Ой. Это что? КАМЕРА?
- Ну.
- Что НУ? Ты меня снимаешь?
- Ну.
Ракель бьет меня по голове подушкой.
- А ну выключи немедленно.
- Как скажете.
Улыбаюсь, подхожу. Щелчок.

Приедет ко мне в гости на обед!

Сегодня!

Насколько бы хорошо ты о себе не думал, обстоятельства всегда сильнее.
С другой стороны, насколько паршивыми бы ни были обстоятельства, ты все равно думаешь о себе неоправданно хорошо.
К чему это приводит?
К тому, что срал ты на обстоятельства.

За последние сутки случилось две прекрасные, прекрасные до боли в желудке вещи.

Вещь первая.
Лора, моя любовь, моя первая, сильная, настоящая, моя девочка, моя сокровище, моя маленькая глупышка, мое солнце, мой светоч, мой луч во тьме, моя погибель, мой спазм, моя Лора родила ребенка.

Счастье, которое я сейчас чувствую, ни с чем не сравнимо. Легкость моих легких, сердце выскакивает из груди, я летаю, а не хочу. Я видела ее, мою Лору, видела ее уставшее личико из окна, она улыбнулась мне, пожала плечами так, слегка, чуть наклонив головку. Мол, что ж, ну вот и все. Лора – мама. Странно. Я не могу поверить в это. Я не могу поверить в то, что из самого прекрасного создания на Земле вышло еще одно создание, вспороло тишину мира своим первым криком. Девочка. «Как назовете?» - дышу в трубку, волнуюсь, как дурочка. А в ответ – самое прекрасное слово на Земле. «Анна». Немыслимо хорошо. Немыслимо логично.

Вторая, не менее славная вещь. Появился мужчина. Сильный и членистый. Взрослый, богатый, ненасытный. И практически свободный. У него редко звонит мобильный, его боятся потревожить. В то время как он застрял у меня между ног, дарит мне один оргазм за другим. Подчинять и подчиняться – смысл борьбы с самой собой.

Говорила с Аней по телефону. Ей тяжело, ее отношения с мужчиной ее жизни зашли то ли в тупик, то ли на острый край, и, кажется, Аня поранила себе обе пятки, ее благородная кровь капает с лезвия на все то счастье, которое они могли бы еще друг другу дать. Аня сильная. Этим не закончится, я уверена. Просто время убивает. Все и всех. Но смысл жить, если ты не пытаешься бороться со временем? Срали мы на обстоятельства.