http://www.lib.ru/GASHEK/shveik1.txt

В дверях появилась сердитая физиономия фельдфебеля:
-- Wenn man иду drei Minuten weg, da hort man nichts
anderes als: "По-цешски, цехи" / Стоит уйти на три минуты, как
только и слышно: "По-чешски, чехи" (нем.)/.
И, уходя (очевидно, в буфет), приказал унтер-офицеру из
ополченцев отвести этого вшивого негодяя (он указал на Швейка)к
подпоручику, как только тот придет.
-- Господин подпоручик, должно быть, опять с
телеграфисткой со станции развлекается,-- сказал унтер-офицер
после ухода фельдфебеля.-- Пристает к ней вот уже две недели и
каждый день приходит с телеграфа злой как бес и говорит:
-- Das ist aber eine Hure, sie will nicht mit mir schlafen
/ Вот ведь шлюха, не хочет спать со мной (нем.)/.
Подпоручик и на этот раз пришел злой как бес. Слышно было,
как он хлопает по столу книгами.
-- Ничего не поделаешь, брат, придется тебе пойти к
нему,-- посочувствовал Швейку унтер.-- Через его руки немало
уже солдат прошло и старых и молодых.-- И он ввел Швейка в
канцелярию, где за столом, на котором были разбросаны бумаги,
сидел молодой подпоручик свирепого вида.
Увидев Швейка в сопровождении унтера, он протянул
многообещающе:
-- Ага!..
Унтер-офицер отрапортовал:
-- Честь имею доложить, господин лейтенант, этот человек
был задержан на вокзале без документов.
Подпоручик кивнул головой с таким видом, словно уже
несколько лет назад предвидел, что в этот день и в этот час на
вокзале Швейка задержат без документов.
Впрочем, всякий, кто в эту минуту взглянул бы на Швейка,
должен был прийти к заключению, что предполагать у человека с
такой наружностью существование каких бы то ни было
документов-- вещь невозможная. У Швейка был такой вид, словно
он упал с неба или с какой-нибудь другой планеты и с наивным
удивлением оглядывает новый, незнакомый ему мир, где от него
требуют какие-то неизвестные ему дурацкие документы.
Подпоручик, глядя на Швейка, минуту размышлял, что сказать
и о чем спрашивать.
-- Что вы делали на вокзале? -- наконец придумал он.
-- Осмелюсь доложить, господин лейтенант, я ждал поезда на
Чешские Будейовицы, чтобы попасть в свой Девяносто первый полк
к поручику Лукашу, у которого я состою в денщиках и которого
мне пришлось покинуть, так как меня отправили к начальнику
станции насчет штрафа, потому что подозревали, что я остановил
скорый поезд с помощью аварийного тормоза.