Ночью Киев ленив.
К началу четвертого уже уехали все стритрейсеры, уже напились и разбрелись молодежные тусовки, доехали домой люди из ресторанов и клубов, закончились дела и праздники и город течет медленно, как холодный кисель.
Никто не торопится, уже некуда опаздывать.
Тихо катятся машины в свободной ночи, несознательно увеличивая дистанцию и не прибавляя скорости от пустоты полосы впереди, медленно ходят, обнявшись, парочки через Мариинский парк и Арку Дружбы народов - те, кто догулял майской ночью до половины четвертого так влюблены, что и умереть вместе под колесами для них не огорчение. Никуда не торопятся люди в оранжевых жилетах с надписью Гормост, беспечно задравшие головы, стоя на выезде из туннеля.
Даже неспящие домовые из братских республик юга и то таскают своим метлы вперевалочку.
По городу хорошо тихо катиться майской ночью, он пуст и прохладен, красив и спокоен, его ночное лицо совсем не похоже на дневное, как ночное лицо женщины отличается от всего, что она нарисует на нем утром в суете и тщеславии.
В ночном городе есть одиночество сознательного выбора, не горькое чувство потери, не вынужденное ожидание, не смирение , а возможность, даром доставшаяся тем, кто дожил за рулем почти до рассвета.
И так сладко засыпать, глядя теплыми глазами в светлеющее небо.