Однажды в пионерлагере наблюдал феерическое явление . Нечто среднее между медведем-шатуном и Тунгусским метеоритом.

Преамбула:
Иногда на территорию пионерлагеря забредали торговцы всякой гадостью типа батончиков "Марс" и желейных мишек. Иногда у детишек водились какие-нито копейки и на стыке этого всего счастья весело цвели всякие гельминтозы, паразитарные инвазии и прочие расстройства желудка.

Амбула:
Мой знакомец по палате (другом не назвать), Мишка закупился расфасованной в подозрительно серого вида полиэтилен курагой. И, поскольку был жаден, стрескал ее в одно лицо под одеялом на тихом часу. То ли боженька за жадность покарал, то ли курага оказала свое слабительное действие, а как по мне - так мыть ее просто надо было, прежде чем совать липкими горстями в алчный рот - но суть в том, что под конец тихого часа в животе у Михея выразительно заурчало. То есть симфонию клистирных трубочек было слышно даже на соседних, предающихся чтению, игре в подкидного и дураковалянию, койках.

Некоторое время в организме Мухайлы происходили интересные пертурбации, сопровождаемые гидравлическими звуками разной силы и интенсивности. Обуреваемый странными чувствами Мухайло лежал на кровати, натянув одеяло, надеялся, наверно, что само собой образуется, превратиться в плесень и липовый мед.

Спустя пару минут низкий, протяжный звук, вызывающий из памяти гудки пароходов и залп главного калибра линейного крейсера, сопровождающийся немыслимо едкой вонью оповестил нас, что жадность таки фраера сгубила.

Со сверхзвуковой скоростью виновник газовой атаки стартовал из положения "лежа на боку", преодолев звуковой барьер еще не добежав двери палаты. Мы, естественно, не сговариваясь ринулись за ним, сильно отставая уже со старта. А он все наращивал темп вперед, дальше по коридору цвета пластиковых шашек.

Сделаем отступление: туалет (как и душ) был один на этаж, в противоположном нашей палате конце коридора. Туалет - направо, душевые кабинки - налево. В коридоре было метров 60 длинны, в общем, как раз спринтерская дистанция.

Показывая отличное время и сопровождаемый улюлюканьем, время товарищ мчится резвой ланью к заветной двери сортира. В пылу бегства от надвигающегося позора в особо крупных и обильных размерах он забывает, что дверь открывается на себя.

Если бы центростремительная сила кураги была чуть меньше, он, должно быть, затрепетал бы возле двери как мотылек у стекла газосветной лампы.
Однако непреодолимое желание избавиться от балласта было столь велико, что филенчатую дверь, которая открывалась на себя - он попросту сдул собой с петель.

О бурном и продолжительном финальном аккорде умолчим.

Однако, дверь сортира, к которому обычно надо добежать, а не держать круговую оборону - пусть уж лучше отворяется вовнутрь.